Автор: Олег Громов

«Никто не верил, что это сработает»: интервью с экспертом по верификации выбросов в Казахстане

Выбросы парниковых газов — тема, без которой сегодня невозможно говорить об экологии и устойчивом развитии. В Казахстане систему учета и контроля за выбросами начали выстраивать всего несколько лет назад — с нуля. Акбота Мендигарина почти 10 лет работала над этим процессом: проверяла данные, адаптировала международные подходы и помогала наладить диалог между государством и бизнесом. В интервью она рассказала, как устроена эта система изнутри, почему не все работает гладко и что может дать стране участие в глобальной климатической повестке.

— Акбота расскажите, как вы пришли в сферу климатической политики и верификации выбросов? Что стало отправной точкой?

По образованию я статистик, и именно через цифры я пришла к теме климата. Всё началось с аналитических задач: сначала это были просто расчёты и работа с данными по выбросам. Но чем глубже я в это погружалась, тем больше понимала, насколько важно не просто считать цифры, а разбираться, что за ними стоит. Постепенно это переросло в полноценную работу над системами отчётности и верификации. Климат стал для меня не просто темой, а настоящим полем приложения знаний.

— Вы учились в США, а затем почти 10 лет работали в Казахстане над климатическими проектами. Как международное образование повлияло на вашу профессиональную траекторию?

Хотя моя специализация была в статистике, учеба в США дала мне очень широкий кругозор. Там большое внимание уделяется аналитическому мышлению, работе с данными и самостоятельности в решении задач. Это сильно помогло в работе, особенно когда приходилось выстраивать процессы с нуля, не имея четких инструкций. Кроме того, англоязычная база образования упростила взаимодействие с международными организациями и доступ к актуальным методологиям в сфере климата.

— Вы работали над верификацией выбросов парниковых газов в различных секторах. В чем особенности этих отраслей? Какие были самые сложные кейсы?

Каждая отрасль — это своя логика и свои сложности. В энергетике вроде всё просто: есть сожжённое топливо — есть выбросы. Но нужно четко понимать, какие данные использовать, как их проверять. А вот, например, в производстве стройматериалов (цемент, стекло) много нюансов — часть выбросов образуется в химических реакциях, и не всегда есть хорошие данные. Самые сложные кейсы, когда у предприятия вообще нет нормальной системы учета, и приходится разбираться буквально по бумажкам и разговорам с инженерами.

— Насколько в Казахстане сейчас налажен механизм отчетности и контроля за выбросами? Какие процессы вам приходилось выстраивать с нуля?

Система есть, но во многом еще «сырая». В начале многое приходилось делать с нуля — например, объяснять предприятиям, что такое верификация и зачем она вообще нужна. Мы разрабатывали шаблоны, обучали персонал, настраивали коммуникации между компаниями, государством и верификаторами. Это было похоже на сбор конструктора из очень разных деталей.

— Что изменилось в национальной политике по парниковым газам за последние 5 лет? Какие реформы были действительно эффективны?

Появилось больше конкретики, Казахстан обновил цели по сокращению выбросов, усилился фокус на углеродный рынок. Одна из полезных реформ — запуск новой цифровой платформы для отчетности, теперь данные собираются централизованно, и с ними легче работать. Но, конечно, многое ещё впереди.

— Вы взаимодействовали с Министерством энергетики, компаниями, ассоциациями. С какими вызовами вы сталкивались при согласовании интересов разных сторон?

Самое сложное, что все говорят на «разных языках». У министерства свои цели, у бизнеса — свои. Кто-то боится новых правил, кто-то не видит смысла. Часто приходилось буквально переводить с «технического» языка на «политический» и наоборот. Искать компромиссы, убеждать, показывать, что климатическая политика — это не только затраты, но и возможности.

— Насколько, по вашему мнению, бизнес в Казахстане готов к экологическим преобразованиям? Что чаще мешает — незнание, отсутствие мотивации, слабые регуляции?

У крупных компаний понимание уже есть, особенно у тех, кто работает на экспорт. Они понимают, что требования будут только расти. А вот малому и среднему бизнесу часто не хватает информации и мотивации. Плюс правила меняются, а чёткого плана нет. Люди не всегда знают, во что вкладываться, чтобы не ошибиться.

— В чём сегодня самая большая нехватка в системе управления выбросами: кадры, технологии, нормативка, финансирование?

Скорее всего, все вместе, но особенно чувствуется нехватка кадров. Нет достаточного числа специалистов, которые разбираются в теме и могут работать с данными, проводить верификацию, писать методики. А без людей никакие технологии не помогут. Финансирование тоже важно, но оно часто приходит, когда уже есть «кто» и «что» делать.

— Какие возможности открываются для Казахстана в международной климатической повестке, и что мы пока упускаем?

У Казахстана большой потенциал и по солнечной, и по ветровой энергии, и по экспорту «чистых» продуктов. Можно было бы активнее участвовать в международных рынках углерода, привлекать климатическое финансирование. Но пока мы больше наблюдаем, чем участвуем. Нужно четче позиционировать себя и быть проактивными.

— Какие навыки и качества вы считаете ключевыми для работы в сфере устойчивого развития?

Нужно уметь «переводить» сложные вещи на простой язык, будь то данные, политика или технические процессы. Важно быть открытым к новым темам, уметь работать с разными людьми — от инженеров до госслужащих. И, конечно, нужна стойкость. Ведь часто приходится продвигать идеи, которые сначала никто не хочет принимать.

— Сейчас вы живете в США. Планируете ли применять свой опыт в международных проектах? В какой роли вы хотели бы себя видеть через 5 лет?

Да, я хочу применять свой опыт в международной сфере — помогать странам развивать системы отчетности, выстраивать климатическую политику. Через 5 лет я вижу себя как руководителя этой компании, развивающего устойчивый бизнес с реальным вкладом в климатические решения на международном уровне.

— Какой проект или результат за последние годы вы считаете самым важным в своей карьере?

Наверное, это создание системы верификации для Казахстана. Мы проделали большую работу: обучали экспертов, тестировали подходы, адаптировали международные стандарты под местные реалии. Сейчас эта система — часть национального механизма, и я горжусь, что была в числе тех, кто ее запускал.

Сейчас я планирую продолжить этот путь в США. Основала компанию в Шарлотте, которая будет заниматься верификацией и валидацией отчетов о выбросах парниковых газов от промышленных предприятий. Это логичное продолжение моего профессионального пути: создавать прозрачные и устойчивые системы отчетности, теперь уже на международном уровне.